Третейский Судья

Рейзон, как и его оппонент, вплыл в энергетический круг, где их уже ждал Великий-средний. Когда все трое оказались внутри, круг начал вращаться вокруг своего диаметра, ограничивая судью и двух просителей от окружающих и смежных с ними континиумов. Из-за невероятно быстрого движения частицы круга не везде успевали друг за другом. Каждая из них изменяла свои побочные координаты с собственной скоростью. Частички образовали сферу , которую не могли пронзить ни мысли, ни воля . Пути возврата в исходное состояние специально исключили из графика вероятностей.
Материализоваться обратно, по окончании судебного процесса могут лишь двое.
Краски сгустились, образовали черноту, заполнившую единственно сущее — сферу, замкнутых миров. Лишь два существа светились цветами своих убеждений, оттенками своего звука. Великий-средний как всегда темно-сине постигал всё.
- Можете ли вы вычленить причину вашего взаимного недопонимания? — спросил он, источая холодные волны разумного в двадцать втором уровне сферо-мира, давая тем самым понять, что просители должны изъявлять свои исходные мотивации в порядке обратном направлению квази-радиусу кривизны сферического мира-клетки.
Фиолетово-ораньжевый сгусток энергетически-активных крупинок частично открыл область своего разума, дабы явить судье истинную мотивацию.
Великим достаточно лишь мгновенья, чтобы понять что-либо.
- Ты утверждаешь, что седьмая капа вселенная является смежной твоему миру? На основе чего ты можешь строить такие выводы? — вновь поинтересовался Великий-средний, все глубже врезающийся остротой своего ума в монолит мироздания.
Сгусток принял зеленоватую сущность, оказывая свое уважение вопросу и одновременно, пытаясь более внятно выразить свою субмотивацию. Он немного осел внутрь себя, но все же сумел облечь невероятно сложные мысли в единый образ.
- Твои выводы ошибочны, — констатировал Великий-средний, читавший оппонента Рейзона как открытую книгу. — Ибо не видишь ты истинной причины их. Разум твой не может отличить истину, сокрытую сонмами псевдоистин. Тем не менее, мысли твои не лишены смысла, хоть и заблуждаешься ты во многом.
Оппонент возвышенно-красно благодарил Великого-среднего за столь высокую оценку.
- Что же явишь ты мне? — обратился судья к Рейзону, сияя темной синевой во мраке неразумной тьмы.
Рейзон ответил набором ментальных проекций, явно описывающих суть дела. Перенес на них свои суждения, в той интерпретации, которую пожелал услышать великий судья.
- Да, ты прав, — сказал Великий-средний. — Суждения твои в высшей степени верны. Но они также ограничены, как твое виденье мироздания. Великие вещи скрыты от тебя, и именно они определяют судьбу твоего народа.
Черное безмолвие горя нарушило его речь. Оно лилось из души бесконечно свернутого Рейзона.
Конечно же, и это горе понял судья, но мысли его были мудрее, а чувства — возвышение. Ни что не могло смутить Великого-среднего, он наставительно продолжал:
- Хоть и правы ты и твой народ, но не в правоте лежит суть вещей. Ваш путь не идет дальше. Он обрывается прямо здесь. Так говорю тебе я.
- Но, о Великий-средний, не все известно и вам, — взмолился Рейзон, подгоняя мысли свои стремлением спасти свое племя. — Часть конфликта сокрыта от вас.
- Так яви же её мне или прояви свое невежество, — таков был ответ судьи.
- Мы видим свой путь, — робко желто и немного шумно начал Рейзон. — И мы видим, куда он идет дальше. Он превосходит путь Великих.
- Не думай оскорбить меня, сие невозможно, — был ответ. — Попробуй доказать мне это.
- Мне ведомы скрытые от тебя смыслы, о Великий. Они говорят, что наши судьбы сплетены в тугую нить. Ты прав — именно сейчас должен прекратиться один из родов. Сегодняшний суд не случаен. В дальнейшем споре с оппонентами моего народа должна явиться раса, превосходящая Великих.
- Что ж… — задумался Великий средний, уйдя в непонятное обоим просителям состояние размышления. Вскоре последовал ответ. — Открой полностью свой разум, чтобы и я мог «увидеть», то, что видишь ты.
Тоненькая серебристая ниточка сознания соединила на секунду судью и одного из просителей. В ней были они оба.
Оба мира — один разум.
Нить порвалась. И снова была мысль, и снова был суд.
Многое открылось Великому-среднему. Смыслы вливались в него, объединялись в невероятные последовательности и множились новыми дефинициями.
Даже великому открыто не все. И только подлинно великий всегда признает это.
- Теперь правота твоя для меня неоспорима, — молвил Великий-средний. — И все же я пока что вижу больше вас обоих. Я знаю кое-что еще. Пусть это станет моим последним даром вам и вашим народам.
Великий-средний отдал решение немедленно прекратить род Великих, дабы два других рода могли высвободиться из сферы неопределенности. Судья и все, похожие на него, в мгновенье растворились в воздухе, разложились на мельчайшие части. Из их праха выросли новые знания и науки — то и был подарок судьи.
А двое вновь рожденных вышли из утробы сферы-мира и в споре родили новую расу.

Так совершенный разум уничтожил сам себя ради еще более совершенного разума…