Я смотрел на Мак Дремора. Мак Дремор смотрел на меня. Взаимное рассматривание продолжалось уже битых пять минут и постепенно надоедало. Заговорить первым — не солидно, ждать — бессмысленно.

Я смотрел на Мак Дремора. Мак Дремор смотрел на меня.
Взаимное рассматривание продолжалось уже битых пять минут и постепенно надоедало. Заговорить первым — не солидно, ждать — бессмысленно.
— Рассказывай. — Приказал я и тут же смутился. Надо же было так идиотски начать беседу.
Мак Дремор быстро сориентировался и воспользовался моей ошибкой.
— Я вызвал вас. Не так ли?
Что отвечать? Действительно вызвал.
— Так.
— Очень хорошо. Теперь, судя по всему, вы должны исполнить несколько моих желаний.
Мак Дремор не спрашивал. Он утверждал.
— Безусловно. Взамен же потребую душу.
Профессор пренебрежительно хмыкнул. То ли душа перестала быть ценностью, то ли…
— Знаю. Но, думается мне, я смогу обвести вас вокруг пальца. Завязать ваш хвост бантиком. — Мак Дремор улыбнулся.
Ах, вот оно что. Мельчает человеческий род. Здравый рассудок стал рудиментом.
— У меня нет хвоста, — сообщил я.
— Вижу, — ответствовал Мак Дремор. — Несколько удивлен подобным поворотом событий. Ожидал классического черта. С рогами, копытами, хвостом и запахом серы.
Я поморщился.
— Вы, люди, всегда мыслите антропоморфно. Даже существо небесное выглядит так же, как человек. Дополненный рогами, копытами, хвостом. И запахом серы. Эти милые штучки нужны, чтобы продемонстрировать ущербность?
Мак Дремор успокаивающе поднял руки.
— Будет вам острить, мистер черт. Не горячитесь.
— Предпочитаю, чтобы меня не называли чертом.
Мак Дремор согласно кивнул. Затем, меняя тему, изрек:
— Если позволю вам покинуть пентаграмму, гарантируете ли, что я останусь в целости и сохранности?
Я усмехнулся про себя. Почему-то все считают, что пентаграмма способна надежно защитить от демона. Тем не менее, разрушать иллюзию не стал. Ответил утвердительно.
Спустя некоторое время мы с Мак Дремором сидели в мягких креслах и потягивали виски.
— То есть, мистер, вы — игрок. Соревнуетесь с обычными людьми. Кто кого перехитрит. Так?
— Именно, — заверил я Мак Дремора. — Отличная гимнастика для ума. Выбираю наиболее достойного на данный момент представителя и состязаюсь.
— Интересно, — поинтересовался профессор, — как же получается, что именно этот самый достойный начинает заниматься демонологией в то самое время, как вы решаете устроить соревнование? Совпадение?
— Пусть это останется моим маленьким секретом. — Улыбнулся я.
— А не вынуждаете ли таким же образом оппонента совершать ходы, которые были бы вам на руку? — как бы невзначай спросил Мак Дремор. Я почувствовал, что он напрягся в ожидании ответа.
— Нет. Игра идет честно. У вас — три желания. Три любых желания. Потом я забираю душу. Сможете вывернуться — вы победили, не сможете — проиграли.
— Я могу просить все, что угодно?
— Абсолютно. За исключением трех вещей. Я не смогу сделать вас Богом. Дать бессмертие. Убить себя. Все остальное — пожалуйста.
— Все?
Усмешка.
— Да. Хотите постичь Вселенскую мудрость? Раскрыть тайну мироздания? Женщин?
— Я подумаю.

— Значит, как только определюсь с первым желанием, достаточно будет просто мысленно вас позвать? И все? Никаких пентаграмм и заклинаний?
— Именно так, профессор, — заверил я Мак Дремора.
— Хорошо, мистер демон, тогда вы — свободны.
— Multas voluptates opto, — усмехнулся я, исчезая.

Слишком хорошо я знал подобных людей. Главное — забросить наживку. Сыграть на тщеславии и самоуверенности. Очень просто. Во всяком случае, так написано в самоучителе.
Люди всегда действуют по одной и той же схеме. Первым делом желают…

— Мистер дьявол, я решил, каким будет мое первое желание.
Я вопросительно поднял брови.
— Наверное, вы такого от меня не ожидали. Пока никаких планов и задумок. Играть я начну чуть позднее. Сейчас я хочу — денег.
Я попытался сделать удивленное лицо. Кажется, вышло вполне убедительно.
— Мне не нужен нездоровый интерес налоговой службы и мафии. Не желаю миллиард долларов сразу. Пусть это будет что-то вроде внезапного везения. Например, я куплю пакет акций Максвел Трэин, а через неделю…
— Все понимаю. — Улыбнулся я. — Организуем.

Второе желание, как правило, немногим более разумное…

— Долголетие. Я хочу жить очень долго. Чертовски, пардон, долго. Максимально долго.
Я поцокал языком:
— Optime mihi convenit. Это будет просто.

По поводу третьего в самоучителе не было сказано ни единого слова. Но если я правильно понимаю особенности человеческой логики, то…

— То есть у меня нет ни единого шанса? В любом случае вы завладеете моей душой? — вопрошал Мак Дремор.
— Да. Не представляю, как можно этого избежать. Открою секрет: победить в игре — невозможно.
— Думаете, мистер дьявол? Помните, я обещал завязать ваш хвост бантиком? — в голосе профессора послышались нотки ликования. — Я сдержу слово!
— И как же? — удивился я. — Думается мне, вы проиграли.
— Ха! Готовы ли услышать мое последнее желание.
— Готов, — настороженно ответил я. — Quid est in votis?
— Минута моего триумфа и вашего поражения. Я желаю… Желаю стать вами! Дьяволом!
Пауза.
— Будет исполнено, — улыбнулся я.
— …Стану всемогущим! Неужели никто никогда не додумывался до столь простого и изящного решения? Это же элементарно!..
Я качнул головой:
— Увы. Додумывался. — Тихо прошептал: — И все ему с душой не будет сладу…

Ущипнул себя за руку, еще не до конца осознавая, что все вернулось на круги своя. Провел ладонью по небритому подбородку.
Неужели я вновь человек?
Больше не дьявол?
Свершилось… Я вернусь к своему проклятому миллиарду долларов. И буду жить чертовски долго, оставаясь молодым и здоровым.
Надеюсь, Кант и Макиавелли не будут сильно скучать. Как же им, наверное, надоела эта бесконечная смена собеседников. А Мак Дремор… Что ж, теперь его черед готовиться.
Слава тебе, боже, я проиграл!
Проиграл!..

Автор: Дмитрий Лопухов (bodom@mailgate.ru)